Положение о том, что председатель правительства должен в обязательном порядке раз в год отчитываться перед Госдумой, зафиксировано в новых поправках в Конституцию, вступивших в силу 31 декабря 2008 года. Владимир Путин решил "обкатать" новый формат общения с депутатами накануне рассмотрения бюджета и антикризисной программы, а также за пару недель до публикации Росстатом макроэкономических данных по первому кварталу 2009 года.

Свою речь премьер-министр начал с успехов 2008 года, которые были достигнуты еще в первом полугодии, то есть когда цены на нефть находились на рекордно высоких отметках. Никакой негативной статистики по 2008 году – ни по многократному обвалу фондовых рынков, ни по спаду ВВП и промышленного производства, ни по рекордному оттоку капитала - Владимир Путин в пример не привел.

Основная часть речи премьер-министра была посвящена антикризисному плану и развитию страны в условиях экономического спада. Новых цифр и прогнозов почти не было. Так, Путин дежурно сказал, что бюджет будет дефицитным, но по-прежнему останется бюджетом развития. Кроме того, он повторил тезис о том, что спасать в условиях кризиса необходимо не собственников предприятий, а рабочих, для чего государство может входить в капиталы частных компаний.

Коснулся Владимир Путин и вопроса о национализации предприятий. Премьер-министр отметил, что ВЭБ, которому многие российские компании заложили свои акции, будет, в случае невозвратов кредитов, переводить ценные бумаги на себя.

Новинка в выступлении Путина была только одна. Еще в самом начале апреля стало известно, что премьер именно на заседании Госдумы объявит об отмене или замораживании реформы единого социального налога. Полностью реформа, грозившая разорить и без того пострадавший от кризиса бизнес, не заморожена, однако ставка по социальному налогу в 26 процентов будет действовать еще год – до января 2011 года. Ранее планировалось, что она составит 34 процента уже с начала 2010 года.

Фондовый рынок России, обычно чуткий к разного рода выступлениям руководителей страны на экономические темы, в этот раз остался к речи Владимира Путина равнодушным. Судя по графикам РТС и ММВБ, инвесторы активно скупали акции в начале дня, однако потом все три часа заседания Госдумы фондовые индексы находились приблизительно на одних и тех же отметках.

Сохранение ставок на уровне в 26 процентов приведет к тому, что Пенсионный фонд недополучит обещанные ему в 2010 году средства. Они, по словам Путина, будут компенсированы за счет неизрасходованных пока Резервного фонда и Фонда национального благосостояния.

Еще одним любопытным заявлением Владимира Путина стала просьба к депутатам не называть банкиров "жирными котами". По его словам, банкиров ждет очень трудное второе полугодие, так как велик риск невозврата кредитов.

Заявление Путина любопытно тем, что другой высший российский чиновник – президент Дмитрий Медведев – в условиях роста неплатежей предпочел защищать промышленников, а не банки. "Мы не можем жертвовать судьбой целых предприятий, работой многотысячных коллективов для удовлетворения амбиций отдельных кредитных учреждений. Надо прекращать корпоративный эгоизм", - отметил президент в марте.

Не по графику
По регламенту после выступления Путина представители думских фракций имели право задать премьер-министру вопросы. Все они были посвящены частностям, а не общей работе правительства и не выходили за рамки "приличий", установленных в последние годы.

Неожиданности начались, когда выступать стали лидеры партий, представленных в Госдуме. Возмутителем спокойствия стал глава КПРФ Геннадий Зюганов, в десятиминутной речи успевший задеть как все правительство в целом, так и ряд конкретных министров.

Почти все тезисы Зюганова были также известны. Во-первых, отставка вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина, министра обороны Анатолия Сердюкова и министра образования и науки Андрея Фурсенко. Во-вторых, перераспределение расходов бюджета в пользу села. В-третьих, социальная защита рабочих, пострадавших во время кризиса.
Все это Зюганов говорил и раньше, но поражало, с какой страстью лидер КПРФ принялся отчитывать правительство. В основном досталось Кудрину, но во многих словах угадывалась и критика правительства в целом. "Представленный депутатам откорректированный бюджет ничего нового не содержит, а экономического хамства сколько угодно", - заявил, например, Геннадий Зюганов. Напрямую критика к самому Владимиру Путину не относилась, но даже телевизионная картинка смогла передать мрачность премьер-министра, когда Зюганов говорил о том, что бедные в результате выполнения антикризисной программы станут еще беднее, а промышленность России находится в упадочном состоянии.

Все остальные лидеры партий должны были смягчить выступление Зюганова. Делали они это с переменным успехом. Например, Владимир Жириновский не смог отказаться от упрека в узурпировании власти "Единой Россией", а также от того, чтобы предупредить Путина, что за все поступки ему придется отвечать.

Николай Левичев из "Справедливой России" упрекнул правительство за фискальную политику. В частности, он не согласился с тем, что налоги для предпринимателей уже некуда снижать, и предложил Путину больше средств выделить на усиление социальной защищенности.

Единственным, кто никак не критиковал ни премьер-министра, ни правительство, был Борис Грызлов из "Единой России". Его выступление, впрочем, мало относилось к заявленной теме вообще – он говорил больше о том, что Россия выйдет из кризиса окрепшей и даже станет одним из центров многополярного мира.

На исходе третьего часа заседания Владимир Путин получил возможность ответить на критику со стороны депутатов, но свои ораторские способности почему-то использовать не стал. Суть его формального ответа сводилась к тому, что разгонять правительство он не собирается, потому что действующие чиновники должны взять на себя ответственность и "пройти свою часть пути". Кроме того, по мнению Путина, представленная правительством антикризисная программа "зажигает свет в конце тоннеля".

Несмотря на то, что формальности и повторы многократно превысили долю критики и ценных суждений, первый отчет премьер-министра перед Госдумой вполне удался. Во всяком случае, кризис, видимо, активизировал застывшую за последние годы политическую жизнь, а депутатов заставил отнестись к своим обязанностям более ответственно: если обновленный бюджет 2009 года окажется настолько же невыполнимым, сколь и старый, бездумного одобрения главного финансового документа страны избиратели могут им уже и не простить.